“Вот что я Вам скажу, никто здесь, в Европе, не знает Россию и никогда её не знал. Я вовсе не идеализирую русских, отнюдь, в русских все-таки слишком много азиатского. Но факт остается фактом, русская нация оказалась сильнее и выносливее в этой безумной войне, и я не удивлюсь, если спасение для белой расы придет с Востока. Это будет логично”.
Адольф Гитлер, (из последнего интервью фюрера, данного швейцарскому журналисту, Курту Шпейделю, за сутки до самоубийства).
С 22 июля 1941 года, бомбардировщики люфтваффе начали налеты на Москву. И хотя противовоздушная оборона советской столицы была организована блестяще, определённый ущерб они наносили.
И сталинским соколам, словно сама собой, напрашивалась идея ответить ударом на удар. Причём возникла она одновременно, «и сверху, и снизу». 24-го июля командующий авиацией ВМФ генерал-лейтенант С.Ф. Жаворонков впервые высказал её адмиралу Н.Г. Кузнецову. 26 июля Кузнецов с предложением о бомбардировках Берлина был у Сталина. А когда 30-го июля Жаворонков прибыл с ответственным заданием Ставки в расположение 1-го минно-торпедный авиаполка балтийского флота, его командир, полковник Е.Н. Преображенский, сразу представил уже готовую карту предполагаемого маршрута, расчеты и список из 36 экипажей, предварительно отобранных для этой операции. Читать далее








