Не трусь, надень трусы!

В заметке «Позови себя в даль светлую»  обещал опубликовать отчет об  участии в забеге на 21,1 км в рамках мероприятий Таллиннского марафона 2018. Сегодня выполняю  обещание. Не судите строго за чудаковатый заголовок. Был на заре физкультурного движения такой бодрящий слоган. И мне показалось уместным использовать его, так как  буду вести, так сказать, прямой репортаж с крупного международного соревнования. Только не с трибуны, а прямо изнутри самого состязания. Так интересней.

                                      

За 45 минут до старта, уже в полной боевой экипировке, с номером участника на груди, выхожу из дома и направляюсь к автобусной остановке. В этот ранний воскресный час людей на улице единицы. Но успеваю перехватить на себе парочку любопытных взглядов. Однако, в автобусе, я уже не «белая ворона». Экстравагантные пассажиры начали собираться здесь уже до моей остановки.

Чем ближе к месту старта, тем плотность «чудаков» всё увеличивается. Тем более, что многие участники забега пришли с собственными группами поддержки из членов семей и коллег.

За 15 минут до начала забега стартовый коридор уже полон народу, но мне сначала нужно сдать на хранение сменную одежду  и – как перед смертью не надышишься, так перед стартом, пардон, не написаешься – забежать в туалет. Кабинок организаторы завезли много, очередь из бегунов быстро тает; участники соревнования уже так возбуждены, что и в туалет и обратно, не идут, бегут.

Вливаюсь в стартовый коридор вместе с объявлением о двухминутной готовности. Протиснуться в свой эшелон, к 2000-ым номерам, нет никакой возможности. Удаётся пристроиться лишь в ряды 4000-тысячных номеров, в начале улицы Rüütli.

«Что ж, идеи нам близки, первым лучшие куски», как пел В.Высоцкий. Естественно, те, кто стоят ближе к стартовой линии, имеют преимущество перед теми, кто стоит дальше. Такой гандикап, когда выпустить на трассу нужно одновременно несколько тысяч человек, неизбежен. Но не в этом суть бега на длинные дистанции.  От нас  до линии старта метров 200. Участники стоят плотной массой. Видеть и слышать, что происходит на площади, можно лишь благодаря большому экрану. Экран установлен, как раз, недалеко. Обратный отсчёт многотысячная толпа участников и болельщиков вслед за цифрами, меняющимися на экране, дублирует хором на 60-ти языках…           3, 2, 1, 0.                                                                      

Выстрел стартёра слышим только благодаря этому экрану. Видим, как первый фронт спортсменов вырывается из тесноты стартового створа. Волнами и струями начинает растекаться во всю ширь проезжей части площади Свободы, устремляясь в сторону Пярнусского шоссе…

Мы же, пока, как стояли, так и стоим. Невозможно не то, что бежать, но даже и шагнуть. Первые, нетерпеливые, но  робкие движения в наших рядах возникают минут через 5 – 7, когда лидеры, преодолели уже первый километр дистанции. Тогда, «четырёхтысячники» лишь начинают идти к обрезу стартовой линии, виднеющейся вдалеке в виде рекламной арки. Здесь, на площади, уже слышны подбадривающие крики многочисленных болельщиков и телекомментатора. Наконец, наша ходьба, плавно переходит в бег трусцой. Линию старта пересекаем с хода и веером рассыпаемся в поисках свободного пространства. Дождались! Знаю, теперь дрожь предстартового волнения начнёт постепенно трансформироваться в ритм гонки. Очаровательный ритм, синхронной и слаженной, работы всех систем организма. Не в этом ли прелесть стайерского бега… Полёт и свобода!  Но, пока, не до кайфа.

Волна участников — сил и эмоций  ещё в избытке у всех — выдавливает меня на середину шоссе, к трамвайным путям. Здесь тесновато и приходится приноравливаться к соседям, чтобы не создать «кучу малу». Это вряд ли кому понравится. Приходится ловить каждый метр свободного пространства, чтобы ускориться, прижимаясь к краю дороги. Знаю, что первые полтора километра трасса будет плавно уходить влево, к Морским воротам старого города. Оттуда начнётся длинный подъём, чуть ли не на высшую точку профиля.

Высшей же точкой профиля будет улица Harju – финишный коридор.  Но, до неё ещё добраться надо. Пока же, гонка развивается по привычному сценарию: после «большого взрыва» на старте, действует «модель расширяющейся вселенной». Участники в едином порыве топчут асфальт, но расстояния между  всеми имеет тенденцию к увеличению. Лидеры уходят всё дальше по дистанции, а претенденты на приз «за волю к победе» столь же деловито отстают. 

Где-то в серединке этой вселенной кручусь на своей орбите и я. Топчем асфальт бульвара Toompujestee  с выходом на улицу Tehnika. Здесь, как и в центре города, тоже собралось много болельщиков. Хочешь ты того или нет, но их подбадривания заводят пелотон. Некоторые участники пытаются вести некое подобие позиционной борьбы, дёргаясь из стороны в сторону и протискиваясь сквозь достаточно плотные ещё шеренги соперников. Я знаю, это занятие бесполезное, которое только сбивает дыхание и без толку расходует силы. Сам всегда наставляю своих учеников не дёргаться  в первой половине дистанции. Тем более, в самом её начале, пока организм не втянулся в ритм, не синхронизировал работу своих систем. Укатывает не расстояние, укатывает темп. Но в гонке трудно совладать с собственными эмоциями. Каюсь, когда вдруг открывается  возможность проскочить вперёд, удержаться не могу.

Трасса, тем временем,  по улице Rohu  ныряет под железнодорожное полотно и бодрит топотом десятков ног, усиленным сводами виадука. «Ходу, резвые, ходу!»

Накануне забега посчитал по записям в спортивном дневнике, что за 10 месяцев подготовки к нему мне удалось:

  • пробежать – 531 км,
  • проплыть — 23 км,
  • проехать на велосипеде – 1447 км, и
  • поднять — 303 тонны спортивного железа.

К сожалению, из-за травмы* пришлось почти 4 месяца из 10, вместо бега заниматься плаваньем, что неизбежно скажется на результате. Однако бегу. И это, сейчас, главное.

Хорошим бонусом стало то обстоятельство, что за эти 10 месяцев удалось стабильно сбросить 7 кг лишнего веса. Конечно, не столько благодаря тренировкам, но путём изменения режима и оптимизации питания. До своих, некогда боевых, 66-ти кг, пока не дотянул. Но всё равно, приятно убедиться, что моя система работает. Эти 7 кг, сброшенные по системе, уже не вернутся.

Из любопытства взвесился до и после забега. Интересно было узнать, сколько потеряю на дистанции? Забегая вперёд, скажу сразу, потерял —  1,8 кг. Но, это лишь, временное колебание веса; оно быстро восстановится.

К чему это я?  К тому, что многие люди полагают, будто лишние килограммы можно сжечь, например, вечерними прогулками. Пусть себя не обманывают. Давным-давно установлено, что чувство голода субъективно. К тому же многие путают с голодом, элементарную жажду и вместо стакана воды напрягают организм ещё одним гамбургером. Все премудрости борьбы с лишним весом, все системы и диеты, в своё время гениально обобщил академик Николай Амосов своей известной шуткой — «самый простой способ похудеть – плохо готовить». Физическая культура придумана не для того, чтобы бороться с лишним весом, а для того, чтобы быть счастливым. Есть, говорят, свидетельства, что в древней Греции, на родине олимпийского движения, человека, не умевшего бегать и плавать, считали неграмотным. Точно так же, как и человека, не умевшего читать и писать.

Плавный ход моих мыслей нарушается непонятными сигналами впереди. Оказывается, этот концерт устроили водители машин, остановленных перекрытием движения для пропуска бегунов, на бульваре Сыле. Не очень понятно, это они подбадривают участников или возмущаются задержкой. Но, полицейские машины намертво перегораживают все полосы движения. Сегодня город весь во власти бегунов и власти города этому способствуют.

В начале парка Мереметса первый на трассе пункт питания. На ходу хватаю со стола пластиковый стаканчик с водой и, пытаюсь пить, не снижая темпа бега. Тьфу, блин! Только облился и поперхнулся. Зарекался же, пропустить первый пункт питания.

Ну, ладно. Теперь, пока многие задержались у столиков, теснота на трассе немного разрядилась и можно попытаться поднять скорость. Как? Скорость есть произведение частоты шагов на среднюю длину шага. Поднять частоту – собьёшь дыхалку. Значит, придётся увеличивать длину шага. Для чего надо, перво-наперво, расправить плечи и выпрямиться. Пока так сам себя уговариваю, издалека замечаю троих ребятишек, стоящих на газоне у бровки шоссе и протягивающих ладошки в сторону участников. Где-то подсмотрели этот очаровательный обычай, практикуемый только в  стайерских забегах. На длинной дистанции спортсмен может себе позволить, пробегая, коснуться ладонью, протянутых к нему ладоней болельщиков.

Конечно, большинство участников больше сосредоточены на своих ощущениях и не очень заботятся о чувствах тех, кто стоит за пределами трассы.  Но я стараюсь не упускать такой счастливой возможности. Распахиваю руки в стороны и на полусогнутых бегу, «покачивая крыльями», к детям. И ещё издали вижу, какая неподдельная радость озаряет лица. Просто, от того, что их заметили.

Я уж помолчу про то, что  касания этих нежных ладошек добавляют энергии и мне.

Трасса в это время выходит на променад Штромки и длинным серпантином кружит вдоль пляжа. Здесь надолго зависаю в теплой компании финских участников. Судя по одинаковой спортивной форме, они из одной команды и у них даже есть свой «заводила». Мужчина, лет 45 – 50, в тёмных очках, поджарый и крепкий, то убегает вперёд по ходу гонки, то отстаёт, но снова возвращается и неизменно, что-то комментирует, ничуть не сбиваясь в дыхании. Прямо-таки, играющий тренер.

Вместе с финнами достаём одну китайскую пару, которых я про себя сразу окрестил «молодожёнами». Бегут синхронно, взявшись за руки. Причём он то и дело, как фокусник достаёт из небольшого рюкзачка, надетого на него, то бутылочку воды, то шоколадку и предлагает своей спутнице. Она, сосредоточена на беге, и неизменно отказывается от угощения. Но по лицу видно, что ей приятны, его внимание и поддержка.

А вот бежит молодая женщина и катит впереди себя обычную высокую детскую коляску, в которой спит грудной младенец. В последние годы часто встречаю таких активных мамочек, гуляющих с детьми либо в темпе бега трусцой, либо и вовсе на роликовых коньках. Вообще, это не какая-то особая мода времени. Такие энтузиастки были и раньше, но в последние годы — я думаю, благодаря быстрому развитию в Таллинне сети велодорожек — их становится всё больше. Мне нравится.

От пляжей Штромки дорога уходит на очередной тягут, к «парку живых и мёртвых». Делая петлю, трасса предоставляет всем участникам возможность «себя показать и на других посмотреть». Целых два километра они бегут навстречу друг другу, разделённые лишь оградой парка.

Безуспешно пытаюсь разглядеть в потоке бегунов впереди себя, сына.

Зато в потоке участников позади меня, взгляд сразу выхватывает из общей картины мужчину с особыми потребностями, выталкивавшего свою коляску на подъём «бесшажным, одновременным ходом» с помощью лыжных палок. По-моему, глядя на него, соперникам стыдно даже просто подумать о том, что им трудно.

Там же увидел и семью, которую заприметил ещё до старта. Не обратить на них внимания,  просто невозможно. Мало того, что оба родителя с номерами. Они ещё, по очереди, толкают перед собой, похожую на кабину планера,  коляску на больших, велосипедных колёсах. В коляске уже довольно большой ребёнок, лет двух. На старте он ещё с любопытством разглядывал всё вокруг. Теперь спокойно – мама и папа всегда рядом — устроился спать.

Две шоколадные девушки что-то  долго обсуждают на бегу, на незнакомом мне языке. Подумалось о том, что их коллеги, молодые мужчины, из Эфиопии и Кении сейчас, теперь уже, традиционно, отмеряют эстонские дороги, длинными, лёгкими шагами, где-то в голове колонны.  Девчонкам, их африканское происхождение, не так сильно помогает, как парням. Хотя наука и утверждает, что именно на длинных дистанциях, женский организм более всего приспособлен соперничать с мужским. Словно считав мои размышления, одна из шоколадных девушек начинает увеличивать частоту шагов. Но, другая, при этом резко отстаёт.

В лабиринте бывших рабочих окраин, похоже, гонка начинает укатывать и меня . Бегу, вроде, вперёд. Но чувствую как, словно «наевшегося» горняка-велосипедиста, моё бренное тело мотает поперёк шоссе. Кажется, ещё немного и придётся перейти на шаг. И в это время слышу за спиной бодрый призыв: «Edasi!»  (эст. — вперёд, далее). Оборачиваюсь. За мной, прямо по пятам, бежит молодой мужчина. Высокий, широкоплечий… Атлет, одним словом… Но, не стайер. Скорее спринтер, или борец. И невозможно определить, кого собственно он уговаривает своим «Edasi!», меня или, может быть, себя. Видно, что ему этот подъём тоже даётся тяжело. Всё равно, спасибо, за поддержку! За компанию, ведь, даже и мучиться  легче. Пока я так про себя размышляю, мы оба, выползаем на улицу Копли, где профиль трассы  заметно выполаживается.  Трамвайное движение по поводу забега перекрыто, а на лавочке трамвайной остановки у парка Кассе трое бомжеватого вида мужиков пьют из алюминиевых банок пиво, не обращая никакого внимания на бегунов — Jedem das seine ** .

Мы же, стремимся прямо на новое здание Эстонской Морской академии. Но это только для Морской академии оно «новое». Старинному дому из белого известняка уже более 100 лет.  Помню, как раньше здесь был прописан экономический факультет Таллиннского политехнического института, моей Alma Mater. Там, у доцента кафедры математики, Александра Гаршнека, была своя комнатуха.  Туда он нередко приглашал, на чай, своих «любимчиков», обсудить новинки киноклуба или пообщаться на математические темы. Была у доцента А. Гаршнека мечта, написать для студентов и вместе со студентами учебник по аналитической геометрии. Боже, как давно было это счастливое время… 

Здание академии украшает тяжёлая башня с часами. Ё-моё! Со стартового выстрела прошло уже почти полтора часа, а мы только-только заканчиваем топтать 14-ый километр. Сейчас нужно любой ценой удержаться от перехода на шаг до очередного пункта питания. Хоть тушкой, хоть чучелкой, но бежать. Там, у пункта питания, пройду метров 100, пока буду жевать. Тогда и отдохну, в движении. Но до очередного пункта питания ещё с полтора километра пути, а солнышко сегодня прямо-таки летнее. У меня уже и майка, и шорты, всё насквозь. И теперь я бы не отказался от  пары глотков воды…

Похоже, всё-таки, что передача мысли на расстояние существует. У частного жилого сектора на улице Maleva, какой-то владелец организовал для участников соревнования свой собственный пункт охлаждения. Поставил столик и наполняет стаканы водой из запотевшего бидона. Вода, по-видимому, колодезная. Брр… Аж, челюсти сводит от холода. Но не могу удержаться, делаю глоток.  Благодарю!

Знаю, теперь на трассе начнётся «самое интересное».  То там, то здесь можно увидеть участников забега, застывших в неестественных, для непосвящённого, позах. Или даже, корчащихся, на газоне… Зрелище, иногда, не для слабонервных. Но  никто не помогает им, хотя медицины вдоль трассы более, чем достаточно.  Это естественная расплата за слишком резвое начало. Просто судорогой свело мышцы. Через какое-то время отпустит. А «боль, которую чувствуешь сегодня, завтра почувствуешь, как силу» — не помню, у кого вычитал. Даже победа не прирастает силой. Силу дарит только борьба и сопутствующая ей боль.

Вот, неестественно выбрасывая ноги впереди себя, бежит мужчина. Укатался вдрызг, но упирается. Обгоняя, молча посылаю ему «лайк», подняв вверх большой палец. Впрочем «обгоняя» — это сильно сказано. Сам, бегу трусцой, едва переставляю ноги. Хорошо, что впереди уже маячит последний на трассе пункт питания. Дотерплю. Ещё 300 метров… 200… 100…

Любопытно, наибольший ажиотаж у столика, где лежат просто ломтики чёрного хлеба и горкой насыпана соль на подносе. Проглатываю дольку апельсина, беру пригоршню изюма и стаканчик с водой. Не задерживаясь, прохожу мимо тех, кто обосновался у питательного пункта основательно. Иду вперёд по трассе, с наслаждением жуя изюм, запивая водой и разглядывая, как уже начали желтеть липы на улице Копли и, думая о том, что приходится топтать не абстрактные километры, а улицы и переулки, знакомые ещё с детства… Но, хватит воспоминаний. Стаканчик в сторону, пора опять переходить на бег.

Пункт питания

Кстати о стаканчиках. Опять, забегая вперёд, скажу, что уже вечером пришлось поцапаться, на портале delfi.ee, с неизвестным «доброжелателем», поднявшим волну полемики в обсуждении высосанной из пальца новости о том, якобы, что «улицы Таллинна утопают в выброшенных марафонцами пластиковых стаканчиках». Блин! Не надо лохматить бабушку.  Тот, кто писал это, сам, явно, и не топтал дистанцию и не был волонтёром мероприятия. Организовано действие было на высочайшем, действительно международном уровне. Ведь даже просто напоить и накормить участников на дистанции, когда этих участников более 7 тысяч человек, задачка, скажу я вам, не простая. Ни одной задержки, ни  на одном пункте питания не было. И уже через час после забегов, сам это видел,  улицы и газоны были свободны от брошенных спортсменами стаканчиков и обёрток энергетиков. 

У нового, буквально лишь накануне заселённого, здания Эстонской художественной академии из динамиков гремит бодрая музыка и танцуют девчонки из группы поддержки. Улица украшена большими цветными вертушками, какие дети мастерят из бумаги. Вертушки, надо полагать, остались ещё с новоселья и сегодня не вращаются. Нет ветра. 

Трасса сворачивает вправо, обходя бастион Сконе с южной стороны. Мы уже пробегали по этой дороге в начале забега. Тогда это был первый на трассе подъём, теперь — последний спуск. Можно даже немного расслабиться в длинной фазе полёта. О, знакомая спина! Тот самый атлет, который так подбодрил меня в коплинских рабочих закоулках. К сожалению, он уже идёт пешком. Ну что, теперь моя очередь его поддержать. Хриплю, его же, «Edasi!». И уже от себя добавляю: — «Veel natukene!» (эст. – ещё немного). Реакции не вижу, так как он остаётся за спиной. А меня вдруг охватывает какое-то странное ощущение — «никто, нигде и ничей». Словно смотрю на себя со стороны. Вроде толком и не бегу, но не могу и остановиться. Или, стою. И лишь, кажется, что бегу?

В районе дома офицеров флота — теперь он носит название русского культурного центра, но мне по старому ближе — начинается отсчёт последнего километра пути. Надо дотерпеть, хотя терпение иссякло напрочь. Теперь, вытерпеть должна выносливость… Или, всё-таки, «вынести»?

У «пожарки» группа молодых, крепких мужчин в форме военнослужащих НАТО размахивают Юнион Джеком. Так и подмывает крикнуть: «Чего на обочине, а не в поле?» Но, к сожалению, не могу этого сделать. Не  потому, что не достаточно владею английским. Тут, хотя бы дыхание сохранить. Тем более, наверняка, их люди в гонке есть. Иначе, чего бы им махать государственным флагом.

Трасса, здесь, поворачиваем на улицу Виру и асфальт заканчивается. Последние  600 – 700 метров — брусчатка старого города.

Вообще-то улица Виру, пешеходная, старинная. На ней  всегда полно народу. Здесь расставлены террасы со столиками многочисленных кафе и ресторанов. От обилия туристов, здесь и пройти-то бывает трудно, не то чтобы пробежать. Собственно, отдыхающих на улице Виру и сейчас полно. Но сегодня прямо по середине улицы для пробега участников построен коридор из стальных ограждений. Вдоль ограждений дежурят волонтёры, организующие возможность пересечь улицу, когда поток бегунов разрежен. Кто-то, что-то  кричит, кто-то свистит, кто-то поёт, кто-то аплодирует, кто-то размахивает бокалами с пивом. Картинка затуманенная, но голова работает. И предвестников судорог не ощущаю. Жить можно.

Вижу, как мужчина, бежавший до сих пор, метрах в 20-ти, впереди меня, вдруг останавливается и сгибается над мостовой. Что случилось? Силы кончились за 400 метров до финишной черты? Обходя, краем глаза замечаю, как его рвёт.  Ну, понятно. Держись, браток. Сейчас, полегчает.

Похоже, что и я, всё-таки, плохо соображаю; едва не зацепился за стойку ограждения. Частоту шагов увеличил. Возможно, даже и длину шага. Но силы в толчке не чувствую.  Дыхалка работает, частота сердечных сокращений, тоже, не лимитирует. А силы в толчке нет. Задница — извиняюсь — болит так, будто не бежал всё это время, а, по меньшей мере, приседал со штангой. Картинка размыта. Практически не вижу, что происходит вокруг коридора, огороженного стальным бортиком. Этот коридор для меня теперь как ариаднина нить. На вершину последнего подъёма выползаю разве только, что не на четвереньках. Но на финишной прямой вижу три спины соперников, пытающихся, как и я, спуртовать… При тех неуклюжих остатках движения, общий спурт четырёх измученных тел,  со стороны, должно быть, смешно смотрится. И, тем не менее, какой восторг, когда на оставшихся 100 метрах брусчатки мне удаётся-таки обойти одного из оппонентов.

Правда, сразу после финиша, «буквой зю», повисаю на рекламном щите ограждения. И сразу чувствую на спине касание чьей-то, готовой помочь, пятерни. Пытаюсь рукой изобразить в воздухе, что «всё нормально», но разогнуться сразу не получается, и дружеская ладонь участливо остаётся на спине, ожидать пока я приду в себя.

Медаль Таллиннского полумарафона 2018 годаОтдышавшись, разгибаюсь и вижу перед собой лицо не молодого уже мужчины. Это он, так участливо оставался при мне, пока я очухивался. Он стоит уже по ту сторону ограждения и на его груди уже висит памятная медаль за полумарафон-2018. Улыбаюсь и показываю сжатую ладонь с поднятым вверх пальцем. Он делает тот же жест навстречу мне. Потом, хлопаем друг друга ладонями, как это обычно делают футболисты, сменяя друг друга у кромке поля.  И я, как Буратино – на деревянных ногах – ковыляю получать свою медаль. Медаль, к слову сказать, в этом году очень красивая.

Самое потрясающее то, что после участия в соревновании сами собой, прошли все болячки. Даже многострадальный левый голеностоп: устал, болит – жёстко ему досталось постучать по асфальту и брусчатке —  но, ведь,  не отекает. Выдержал!

Уверен, каждому полезно хоть раз в году пройти через подобное испытание, чтобы вновь ощутить единство со своим ангелом-хранителем, собственным телом. А значит и с самим собой. Поэтому, ничего удивительного нет в том, что для участия в Марафонах приезжают и прилетают тысячи поклонников со всей планеты. Появится возможность, будут прилетать даже с других планет. Вечером ещё раз утвердился в этой своей, межпланетной, идее, встретив в трамвае, идущем в аэропорт, молодого японца. С виду бизнесмена: в цивильной одежде, в белой рубашке, при галстуке и небольшом чемодане на колёсиках. На истинную цель его приезда в Таллинн, неоспоримо указывала лишь голубая ленточка памятной медали, виднеющаяся из под строгого делового костюма.

* — во избежание дурных комментариев сразу скажу, травма была чисто бытовая, никак не связана с тренировками.

** — (немецкий) — Каждому своё.

PS!  В общем зачёте участников моё финишное время оказалось 3321-ым, но в своей группе (М70), я -15-ый. Сын смеётся, мол, в следующем году можно побороться за пьедестал. Прекрасно! Ведь даже просто попытаться приблизиться к пьедесталу – это уже цель, которую можно себе поставить на забег следующего года. И, соответственно, построить график своих тренировок.  Тем, у кого есть цель легко вставать по утрам.

Кто со мной?

Жизнь, как бег, циклична. И значит, скоро можно снова позвать себя в даль светлую и, не забывая о смысле, наметить новую цель.

© Игорь Шхара

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *